Главная  »  Аналитика  »  Обзоры зарубежного виноделия  »  Джанфранко Галло: Белый король Италии  » 
 
 
 





АНАЛИТИКА
НЕДЕЛЯ ВИНОДЕЛИЯ МОЛДОВЫ 2017 КАТАЛОГ КОМПАНИЙ ПРАЗДНИК "НАЦИОНАЛЬНЫЙ ДЕНЬ ВИНА"
RU   EN   RO

Джанфранко Галло: Белый король Италии

Если бы Джанфранко Галло ваял не из винограда, а из мрамора, получались бы скульптуры в духе Бернини — эмоциональные, динамичные, пышные, с множеством ювелирно выточенных деталей. Винные гиды часто называют его лучшим мастером по белым винам Италии. Сам он считает себя обычным крестьянином, хотя нам кажется, что он больше похож на философа-стоика. Мы попытались проникнуть в суть его основных постулатов.

- Шардоне Vie di Romans позиционируется на уровне премье крю Шабли или Бона, если говорить о цене. А если говорить о стиле?

- Сравнения с Бургундией удобны маркетологам, но мало что объяс­няют. Цена не может быть ориентиром. Цена — региональный феномен для Бургундии. Премье крю не может стоить дешевле определённой планки, даже если качество не у всех на высоте. Во Фриули всё по-другому. У нас нет иерархии виноградников, нет многовековой истории, нет сотен хозяйств в качественном сегменте. Есть горстка упёртых производителей, которые вопреки общему статусу региона ведут борьбу на премиальном поле. Они выходят на рынок с винами уровня Пюлиньи или Мерсо, за которые вправе назначить более высокую цену. Это истории отдельных личностей, а не региона. Их мало, всего 10–12 человек.

- Однако им удалось сформировать образ Фриули как источника самых тонких и комплексных белых вин Италии. Есть ли объективные предпосылки?

- Их две: предприимчивость людей и потенциал территории. С Ф­риули началось возрождение белых вин Италии в 70-е. Это был первый регион, где применили новые винодельческие технологии — сталь, контроль температуры, минимум оксидации. И это позволило понять, насколько уникален наш климат. Фриули — единственная зона итальянского севера, где Альпы так близко подходят к морю. Получается нечто среднее между горным и средиземноморским климатом. Альпы дают минеральность и освежающую кислотность, Адриатика — щедрую фруктовость и тельность. Когда виноделу у­даётся акцентировать и то и другое, получается очень самобытный баланс. И не нужно пытаться сделать шабли или бон во Фриули, это тупиковый путь. Равновесие между минеральными и фруктовыми нотами, между яркой кислотностью и плотным, весомым телом — вот парадигма белого Фриули.

- Ваши герои белого виноделия?

- Я вспоминаю конец 70-х. Звездой Фриули был Марио Скьоппетто, он нам всем обозначил дорогу. Потом начинаешь сам искать, смотреть, что творится в других регионах, странах. Мне сложно сказать, на кого я равнялся. Это медленное приращение, что-то взял в одном месте, что-то в другом.

- У вас было всего 4 га в начале, сейчас 55 га. По какому принципу выбирали виноградники?

- У меня не было плана. Всё происходило очень медленно, по кусочку в год, и так сорок лет. Я крестьянин, я получил в наследство немного земли, а не банк. Выручка за урожай предыдущего года — вот предел моих инвестиций. Piére мы начали с крохотного клочка земли и нарастили его до 10 га.

- Когда вы впервые почувствовали, что вот наконец удалось сделать выдающееся белое вино?

- Был момент, когда всё, что было посеяно и бережно взращено, дало качественный прорыв. В начале 1990-х вошли в эксплуатацию виноградники, заложенные мной по совершенно новым принципам в начале 80-х: высокая плотность посадки, маленькая урожайность с одного куста. Тогда же я решил выпускать вина не на следующий год после урожая, а через два года. Это очень редко для белых вин в Италии, обычно их держат месяца три после ферментации, бутилируют и почти сразу продают.

- Зачем вам нужен дополнительный год?

- Длительная выдержка на тонком осадке — принципиальный момент, только так вино действительно усложняется, стабилизируется, очищается. Это удивительное открытие бургундцев. Не нужно добавлять стабилизаторы и осветлители, пичкать вино сульфитами, фильтровать. Всё происходит само собой, но медленно. Ещё 10–12 месяцев перед выходом на рынок вино додерживается в бутылке, интегрируется, усложняется. Такое вино гораздо дольше развивается в бутылке. Сам подход я заимствовал в Бургундии, но это не значит, что я подражал бургундскому стилю, он лишь помог мне раскрыть потенциал Фриули.

- Почти год вы сидели без денег?

- Да, и к тому же все накопления пошли на строительство нового погреба: новые гребнеотделители, ферментеры, бутилировочная линия. Это был двойной риск. К счастью, рынок положительно отреагировал на изменение стиля.

- И семейная жизнь у вас забурлила тогда же?

- Точно. В 1990-м я женился. Первый сын родился в 1993-м, второй — в 1995-м, и дочка в 1997-м. Очень плодотворный период.

- Сегодня дети подросли. Что собираются делать?

- Я счастливый отец. У нас трое детей, кто знает, может, будут ещё. Томмазо уже вовлечён в дела хозяйства в качестве энолога. Он отлично подготовлен. Сейчас он в Аргентине, на урожае в Altos Las Hormigas. В прошлом году был на урожае в Saint Clair в Мальборо. Ему нравится путешествовать, учиться. Это будущий винодел Vie di Romans. У Маттео тоже энологическое образование, но сейчас он занялся экономикой. Вероника пока учится в школе, она ещё не выбрала профессию. В какой-то момент в хозяйстве настанет смена поколений. 30 лет я делал всё по-своему, теперь должен научиться принимать решения коллегиально, дать сыновьям пространство для самовыражения. Худший сценарий — когда дети становятся исполнителями отцовской воли.

- Стиль Томмазо Галло будет отличаться от вашего?

- Возможно, но меня это не пугает. Vie di Romans — не индустриальный продукт. Для нас вино — образ жизни, образ мыслей, синтез личного вкуса и этических принципов. Если стиль Томмазо будет отличаться от моего, это будет продиктовано желанием докопаться до истины и любовью к культуре вина.

- Какие вина вы пьёте, если не считать собственных?

- Вина со всего мира, главное, чтобы это был продукт территории. Мне всё интересно, я не из тех итальянцев, которые воротят нос от вин Нового Света.

- Во Фриули сильна традиция белых вин, мацерированных на шкурке. Интересен ли вам этот продукт территории?

- Ферментация и мацерация белых вин со шкурками не помогает выразить терруар. Наоборот, всё становится одинаковым, и уже не важен сорт, не важен регион. «Оранжевые» вина, сделанные во Франции, или на севере Италии, или в Напе, или в Свортланде, очень похожи. Мацерация на мезге для белых вин ещё более инвазивна, чем выдержка в новом дубе. Это авторские вина, но бесполезно искать в них отражение территории.

- Но вы же используете холодную мацерацию до брожения?

- Это совсем другое. 18–20 часов при низкой температуре, без контакта с кислородом. Экстракции танинов нет, так как ещё нет алкоголя. При этом в сок переходят ароматические вещества.

- И лёгкий розовый оттенок, если это пино гриджо Dessimis?

- Dessimis — это пино гриджо, каким он должен быть. Холодная мацерация и выдержка на осадке — лишь способ раскрыть потенциал сорта. Мы забываем, что пино гриджо — биотип пино неро. Плотность, тельность, структура заложены в нём генетически. Если следовать за потенциалом сорта, а не за запросами рынка, то получится вино, ничего общего не имеющее с теми миллионами бутылок жиденького вина с нейтральным фруктово-карамельным вкусом. Пино гриджо даёт интересные специи, аромат груши вильямс, тона сухофруктов, кондитерских сладостей. Едва заметные, но всё же ощутимые танины вкупе с кислотностью создают плотную струистую текстуру. Dessimis — к плотной закуске, кролику, индейке, тунцу на гриле. С ним хорошо играют и интенсивные вкусы. Например, паста с икрой морских ежей и боттаргой — пальчики оближешь.

- Flor di Uis — скорее аперитивное вино, как я понимаю. А как возник этот авторский ассамбляж?

- Мальвазия, фриулано и рислинг — это исторический ассамбляж, тем он мне и интересен. Правда, вместо рислинга чаще использовалась риболла, но рислинг — тоже наше наследие. Четыре века Фриули был ч­астью Габсбургской монархии, за это время немецкие сорта стали здесь своими. Ассамбляж, скорее всего, возник стихийно — в одну бочку кидали всё, что вызревало на винограднике. Он закрепился, потому что эти сорта отлично дополняют друг друга. Мальвазия привносит нотки цветов и специй, фриулано — фруктовость и округлость, рислинг — кислотность и минеральность. Получается очень освежающее, радостное вино с целым спектром цветочных ароматов, солоноватое и ясное во вкусе. Оно прекрасно сочетается с морепродуктами, тартаром из тунца.

Журнал "Simple Wine News"


 

Яндекс цитирования